|
|
Село Ижево, Эмансипация и ее плоды Крепкие связи с сельским хозяйством и собственным домом вообще станут редкостным отличием ижевских оружейников от пролетариев центральных губерний империи. Когда питерцы позже появятся на Иже, то будут лишь дивиться домовитой оседлости и сравнительной зажиточности ижевлян.
Они и сами назвали себя в коллективном прошении 1885 года «особым типом фабричного пролетария», не городского, а «сельского, имеющего хотя самую мизерную, в виде полуразвалившегося домишка и усадьбы к нему, собственность». Вот эта самая собственность (не всегда «мизерная») определяла жизнь доброй половины рабочих и обусловит позже трагические перегибы...
Из маклаков в буржуи. И раньше на Иже знали «первостатейных» оружейников — людей оборотистых, крепких, не без организаторского таланта. Именовали их здесь «маклаками», вкладывая в то словечко долю порицания:
— Ах ты плут, маклер-маклак пузатый! Робишь варо-во, да все одно некошной.
Вскоре после «эмансипации» три-четыре самых зажиточных оружейника поспешили обзавестись собственным солидным «делом», благо изрядно стало скудной братии в качестве рабочей силы. Первые годы с такими особенно не церемонились. Хищные деловые люди заманивали неудачников и подряжали их в кабалу. Условия суровы. Еженедельно заседал волостной суд, приговаривавший фабричных по требованию хозяев к старым розгам. Из первых фабрикантов славился изуверской жестокостью Дубровин, именуемый рабочими не иначе, как «кровопийца». Не гнушался он и заглядывать на волостной двор, подбадривая казенных экзекуторов:
— Иван, ты в расс'оле ли розги-то размачивал?
— Как же-с, Дмитрий Тимофеевич! Вы ж мне наказывали.
А с лавки доносилось:
— Помилуйте, хозяин, отработаю ведь...
— Голубчик, не я наказываю — закон!
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
|